Тревожные расстройства характеризуются страхом, беспокойством или ужасом, который значительно ухудшает способность нормально функционировать и является несоразмерным обстоятельствам. Тревога может привести к развитию физических симптомов. Диагноз обычно основывается на анамнезе. Лечение состоит из поведенческой терапии и приема лекарственнных препаратов, как правило, селективных ингибиторов обратного захвата серотонина (СИОЗС).
Некоторая тревожность является ожидаемым аспектом развития, как в следующих случаях:
Большинство малышей боятся разлуки с родителями, особенно в незнакомой обстановке.
Страх темноты, монстров, жуков и пауков часто встречается у 3- и 4-летних детей.
Застенчивые дети могут первоначально реагировать на новые ситуации страхом или преувеличенной тревогой.
Страх травмы и смерти чаще всего встречается среди детей старшего возраста.
Дети старшего возраста и подростки часто испытывают беспокойство, когда представляют информацию на публике (например, рассказывая о прочитанной книге перед одноклассниками).
Такие трудности не должны рассматриваться в качестве доказательств расстройства. Однако, если проявления тревоги становятся настолько сильно выраженными, что значительно ухудшают социальное функционирование или вызывают серьезные проблемы и/или реакцию избегания, то должна проводится оценка наличия тревожного расстройства.
Пиковый возраст начала тревожных расстройств составляет 5,5 года; в 38% случаев дебют заболевания отмечается к 14 годам, в 52% — к 18 годам и в 73% — к 25 годам, при медианном возрасте постановки диагноза 17 лет (1). У детей с тревожным расстройством повышен риск развития депрессии (2), появления суицидальных мыслей и попыток (3), наркотической и алкогольной зависимости (особенно при паническом расстройстве, 4) и проблем с обучением (5) в более позднем возрасте.
Тревожные расстройства, которые могут возникнуть у детей и подростков включают
Общие справочные материалы
1. Solmi M, Radua J, Olivola M, et al. Age at onset of mental disorders worldwide: large-scale meta-analysis of 192 epidemiological studies. Mol Psychiatry. 2022;27(1):281-295. doi:10.1038/s41380-021-01161-7
2. Cummings CM, Caporino NE, Kendall PC. Comorbidity of anxiety and depression in children and adolescents: 20 years after. Psychol Bull. 140(3):816-845, 2014. doi: 10.1037/a0034733
3. Husky MM, Olfson M, He J, et al. Twelve-month suicidal symptoms and use of services among adolescents: Results from the National Comorbidity Survey. Psychiatr Serv.63(10):989-996, 2012.
4. Zimmermann P, Wittchen HU, Hofler M, et al. Primary anxiety disorders and the development of subsequent alcohol use disorders: A 4-year community study of adolescents and young adults. Psychol Med. 33(7);1211-1222, 2003. doi: 10.1017/s0033291703008158
5. Van Ameringen M, Mancini C, Farvolden P. The impact of anxiety disorders on educational achievement. J Anxiety Disord. 17(5):561-571, 2003. doi: 10.1016/s0887-6185(02)00228-1
Этиология тревожных расстройств
Этиология тревожных расстройств у детей является многофакторной и возникает в результате взаимодействия различных биологических, психологических, социальных и средовых факторов. Исследования наследуемости указывают на роль генетических и средовых факторов. Вероятно, вовлечены несколько генетических вариантов, включая однонуклеотидный полиморфизм в гене нейротрофического фактора мозга (BDNF) и микросателлитный маркер, связанный с геном кортикотропин-рилизинг-гормона (CRH) (1, 2).
Было предложено несколько факторов риска, влияющих на вероятность развития тревожных расстройств в детском возрасте, включая тревожность родителей, жестокое обращение с детьми, инфекции и стресс. Примечательно, что симптомы тревожности среди молодежи удвоились во время пандемии COVID-19, особенно среди девочек (3), а количество обращений к специалистам по психическому здоровью по поводу тревожности увеличилось на 43% (4). Эти результаты исследования контролировались по полу, возрасту и наличию симптомов тревоги перед COVID-19 и показали, что плохая связь с опекуном, плохая гигиена сна и большое количество времени, проведенного за экраном, являются важными предикторами симптомов тревоги COVID-19 у ребенка (5). Более высокая частота возникновения тревожных расстройств отмечалась у детей и подростков, которые, помимо стрессовых факторов пандемии, также перенесли инфекцию COVID-19, по сравнению с теми, кто не был инфицирован (6). В совокупности эти данные могут указывать на роль вирусных инфекций, которые, как известно, поражают центральную нервную систему.
У тревожных родителей, как правило, растут тревожные дети; их стиль воспитания может усугубить симптомы у детей по сравнению с тем, какими они могли бы быть в противном случае. Даже обычные дети с трудом сохраняют спокойствие и самообладание в присутствии тревожного родителя, а дети, генетически предрасположенные к тревожности, испытывают еще большие трудности. Жестокое обращение дома или в школе и неспособность контролировать свои жизненные обстоятельства также могут способствовать этому; как жестокое обращение, так и отсутствие субъективного ощущения контроля чаще встречаются у детей и подростков, чем у взрослых.
Справочные материалы по этиологии
1. Adhikari A, Topiwala M, Gordon JA. Synchronized activity between the ventral hippocampus and the medial prefrontal cortex during anxiety. Neuron. 65:257-269, 2010. doi: 10.1016/j.neuron.2009.12.002
2. Smoller JW, Yamaki LH, Fagerness JA, et al. The corticotropin-releasing hormone gene and behavioral inhibition in children at risk for panic disorder. Biol Psychiatry. 2005;57(12):1485-1492. doi:10.1016/j.biopsych.2005.02.018
3. Racine N, McArthur B, Cooke J, et al. Global prevalence of depressive and anxiety symptoms in children and adolescence during COVID-19: A meta-analysis. JAMA Pediatr. 175(11):1142-1150, 2021. doi: 10.1001/jamapediatrics.2021.2482
4. Dvir Y, Ryan C, Straus JH. Comparison of use of the Massachusetts Child Psychiatry Access Program and patient characteristics before vs during the COVID-19 pandemic. JAMA Netw Open.5(2):e2146618, 2022. doi:10.1001/jamanetworkopen.2021.46618
5. McArthur BA, Racine N, McDonald S, et al. Child and family factors associated with child mental health and well-being during COVID-19. Eur Child Adolesc Psychiatry. Jul 24;1-11, 2021. doi: 10.1007/s00787-021-01849-
6. Lu Y, Tong J, Zhang D, et al. Risk of neuropsychiatric and related conditions associated with SARS-CoV-2 infection: a difference-in-differences analysis. Nat Commun. 2025;16(1):6829. Published 2025 Jul 24. doi:10.1038/s41467-025-61961-1
Патофизиология тревожных расстройств
Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что тревожные расстройства связаны с дисфункцией тех частей лимбической системы и гиппокампа, которые регулируют эмоции в целом и, в частности, реакцию на страх. У мышей нарушение экспрессии серотонинового 1А-рецептора (5-HT1AR) в переднем мозге во время раннего развития приводит к нарушению регуляции гиппокампа и тревожному поведению (1). Генетические факторы и факторы окружающей среды, вероятно, влияют на эти биологические функции и определяют особенности клинической симптоматики (2).
Справочные материалы по патофизиологии
1. Adhikari A, Topiwala M, Gordon JA. Synchronized activity between the ventral hippocampus and the medial prefrontal cortex during anxiety. Neuron. 65:257-269, 2010. doi: 10.1016/j.neuron.2009.12.002
2. Meier SM, Trontti K, Purves KL, et al. Genetic Variants Associated With Anxiety and Stress-Related Disorders: A Genome-Wide Association Study and Mouse-Model Study. JAMA Psychiatry. 2019;76(9):924-932. doi:10.1001/jamapsychiatry.2019.1119
Симптомы и признаки тревожных расстройств
Возможно, наиболее распространенным проявлением тревожного расстройства у детей и подростков является социально-избегающее поведение, которое включает в себя отказ от посещения школы. Термин «отказ от школы» в значительной степени вытеснил термин «школьная фобия». Большинство детей, которые отказываются ходить в школу, вероятно, страдают от тревоги разлуки, социального тревожного расстройства, панического расстройства или их комбинации. Некоторые из них могут иметь специфическую фобию. Возможность того, что ребенок подвергается издевательствам в школе, также должна быть рассмотрена.
Дети-перфекционисты также могут описывать тревогу, которая может быть обусловлена их потребностью хорошо выполнять задачи и страхом совершить ошибку. Некоторые дети прямо говорят о своем беспокойстве, описывая его как переживания (например, «Я волнуюсь, что больше никогда тебя не увижу» [тревога разлуки] или «Я волнуюсь, что дети будут смеяться надо мной» [социальное тревожное расстройство]).
Большинство детей могут также описывать свое недомогание с помощью соматических симптомов: «Я не могу пойти в школу, потому что у меня болит живот». Эти дети часто говорят правду, потому что у детей, страдающих тревожностью, часто возникают расстройства желудка, тошнота, головные боли, сердцебиение и проблемы со сном (т.е. трудности с засыпанием и поддержанием сна). Панические атаки могут возникать у детей старшего возраста в виде эпизодов выраженного страха или дискомфорта, которые могут сопровождаться такими симптомами, как сердцебиение, одышка или ощущение надвигающейся гибели. Данные подтверждают, что у многих детей с соматическими жалобами, особенно на боль в животе, имеется скрытое тревожное расстройство (1).
Справочные материалы по симптоматике
1. Korterink JJ, Diederen K, Benninga MA, Tabbers MM. Epidemiology of pediatric functional abdominal pain disorders: a meta-analysis. PLoS One. 2015;10(5):e0126982. Published 2015 May 20. doi:10.1371/journal.pone.0126982
Диагностика тревожных расстройств
Психиатрическая оценка
Критерии Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам, 5-е издание, текстовая редакция (DSM-5-TR)
Диагноз тревожного расстройства обычно ставится на основе клинического обследования (1, 2). Тщательный психосоциальный анамнез, как правило, подтверждает его. Специфические подтипы тревожных расстройств (например, сепарационное тревожное расстройство, социальное тревожное расстройство) могут быть диагностированы на основании критериев DSM-5-TR для каждого конкретного подтипа.
Для оценки могут использоваться различные шкалы.
В свободном доступе имеется несколько валидированных шкал оценки:
Скрининг детских эмоциональных расстройств, связанных с тревогой (SCARED): возраст от 8 до 18 лет; шкала из 41 пункта, заполняемая отдельно ребенком и родителем/опекуном
Шкала детской тревожности Спенса (SCAS) предназначена для детей в возрасте 8–15 лет и включает 44 пункта; опросник может заполняться самим ребёнком или родителем/опекуном
Шкала тревожности для дошкольников (PAS): возраст от 2,5 до 6,5 лет; шкала из 28 пунктов, заполняемая родителем/опекуном
Шкала генерализованного тревожного расстройства-7 (GAD-7): возраст 14+; шкала из 7 пунктов, применяемая медицинским работником
Физические симптомы, которые может вызывать тревога у детей, могут осложнить оценку. У многих детей тщательное обследование для исключения общих медицинских заболеваний проводится до того, как клиницисты заподозрят тревожное расстройство.
Справочные материалы по диагностике
1. American Psychiatric Association. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, Fifth Edition, Text Revision (DSM-5-TR), Washington: American Psychiatric Association, 2022.
2. Walter HJ, Bukstein OG, Abright AR, et al. Clinical practice guideline for the assessment and treatment of children and adolescents with anxiety disorders. J Am Acad Child Adolesc Psychiatry. 59(10):1107-1124, 2020. doi: https://doi.org/10.1016/j.jaac.2020.05.005
Лечение тревожных расстройств
Поведенческая терапия (экспозиционная когнитивно-поведенческая терапия)
Мероприятия с участием родителей и ребенка и семейные мероприятия
Анксиолитическая фармакотерапия, обычно селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС) и, в меньшей степени, ингибиторы обратного захвата серотонина и норадреналина (СИОЗСН) и трициклические антидепрессанты для длительного лечения, а иногда и бензодиазепины для облегчения острых симптомов
Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ) является методом первой линии в лечении тревожных расстройств у детей и подростков; семейно-ориентированные вмешательства могут усиливать эффект КПТ. При умеренных или тяжелых симптомах, функциональных нарушениях или когда одной КПТ недостаточно, может рассматриваться фармакотерапия (обычно СИОЗС или СИОЗСН). Анксиолитики (например, бензодиазепины) могут быть полезны для купирования острых приступов тревоги.
Поведенческая терапия
Тревожные расстройства у детей лечат в первую очередь поведенческой терапией (с использованием принципов экспозиционной терапии и предотвращения реакции) (1), иногда в сочетании с анксиолитической фармакотерапией (1–5). При экспозиционной когнитивно-поведенческой терапии (КПТ) дети систематически подвергаются воздействию провоцирующих тревогу ситуаций в градуированной манере. Помогая детям остаться в провоцирующей тревогу ситуации (метод предотвращения реакции), терапевты могут помочь им постепенно стать менее чувствительными и испытывать меньше тревоги. Поведенческая терапия наиболее эффективна, когда опытный терапевт, осведомленный о развитии ребенка, индивидуализирует эти принципы.
Семейные вмешательства
Семейно-ориентированные вмешательства, направленные на выявление триггеров тревоги, применение навыков совладания (например, дыхательные упражнения и упражнения на расслабление) и управление поведением избегания при создании поддерживающей среды, иногда могут предлагаться в групповом формате, что может быть культурно или регионально уместно (6, 7). Школьные вмешательства также могут дополнять индивидуальное лечение, особенно у детей младшего возраста, с целью коррекции факторов окружающей среды и поддержки навыков совладания.
Медикаментозное лечение
Фармакотерапия может потребоваться для лечения тяжелых тревожных расстройств или когда доступ к опытному детскому поведенческому терапевту ограничен. Когда назначается фармакотерапия, клиницисты не должны забывать о возможности развития побочных эффектов. Побочные эффекты могут быть идиосинкразическими и развиваться при приеме любого антидепрессанта в любое время лечения, поэтому тщательный мониторинг исключительно важен.
СИОЗС и СИОЗСН
СИОЗС обычно являются препаратами первой линии для длительного лечения. Нет доказательств того, что какой-либо один СИОЗС более эффективен, чем другой (8); однако профиль нежелательных эффектов может различаться (например, в зависимости от медленного или быстрого метаболизма, а также взаимодействия с другими лекарственными средствами). Титрование дозы, постепенное снижение дозы и отмену препарата можно проводить быстрее с помощью СИОЗС, имеющих более короткий период полувыведения, таких как сертралин и эсциталопрам, — два наиболее часто используемых СИОЗС для лечения детей и подростков (9, 10).
СИОЗСН (например, дулоксетин, венлафаксин) могут рассматриваться в качестве препаратов второй линии. Трициклические антидепрессанты являются препаратами третьей линии терапии. В сочетании с КПТ, СИОЗС имеют наибольшую вероятность облегчения симптомов по сравнению с применением только медикаментов или только терапии (11).
Доступны панели генетических тестов для ферментов, метаболизирующих различные лекарственные препараты. Генотипирование может выявить пациентов с повышенным риском побочных реакций или неадекватного ответа на терапию СИОЗС. В частности, рекомендации CPIC (Clinical Pharmacogenetics Implementation Consortium) поддерживают проведение тестирования ограниченного числа генетических вариантов (например, CYP2D6, CYP2C19, CYP2B6), которые изменяют (то есть увеличивают или снижают) метаболизм СИОЗС или других лекарственных средств, что приводит к неудовлетворительным терапевтическим результатам вследствие влияния на эффективность или развития нежелательных явлений (12–14). Тестирование, проведенное до начала лечения, выявляет пациентов группы риска. После начала лечения тестирование может рассматриваться у пациентов с плохим ответом на лекарства или с побочными эффектами. Тестирование пациентов без факторов риска и с хорошим ответом и переносимостью не рекомендуется. Проведение тестирования других вариантов (CYP1A2, CYP2C9, CYP3A4, SLC6A4, HTR2A) не рекомендуется, поскольку доказательства, обосновывающие рекомендации по дозированию на основе генетических данных, остаются ограниченными. Другие факторы, влияющие на метаболизм лекарственных средств, которые не выявляются современными тестовыми платформами, включают новые или редкие генетические и эпигенетические варианты, а также возраст и характер питания. (15). Каннабис либо каннабидиол (КБД) и тетрагидроканнабинол (ТГК) являются умеренными или сильными ингибиторами ферментов CYP, что приводит к повышению плазменных концентраций СИОЗС (16, 17) и способствует развитию нежелательных эффектов (например, диареи, головокружения, утомляемости). Клиницисты, которые назначают эти тесты, должны будут помочь семьям интерпретировать результаты (12). (См. таблицу ).
Как правило, СИОЗС хорошо переносятся при всех показаниях, по которым они назначаются. Некоторые ранние побочные эффекты (например, тошнота, боль в животе, головная боль, активация [беспокойство, бессонница, раздражительность, расторможенность]) обычно быстро проходят. Начало с минимальной дозы, более медленное титрование, прием в разное время суток (вечером при наличии усталости; утром при наличии бессонницы) могут быть полезными. Поздно возникающие побочные эффекты (например, гипергидроз, аноргазмия) обычно сохраняются (9). Увеличение массы тела может возникнуть как на ранних, так и на поздних стадиях лечения и чаще всего связано с приёмом эсциталопрама и циталопрама, реже — с флуоксетином, и не встречается при использовании сертралина (18).
СИОЗСН, которые переносятся хуже, чем СИОЗС, также могут повышать риск артериальной гипертензии из-за ингибирования обратного захвата норадреналина, что приводит к усилению норадренергической активности (19, 20).
СИОЗС и СИОЗСН следует отменять постепенно, поскольку после резкой или быстрой отмены могут возникать симптомы отмены (например, головокружение, головная боль, тремор, усталость, гриппоподобные симптомы, парестезии, затуманенность сознания, бессонница). Риск синдрома отмены выше у препаратов с коротким периодом полувыведения, тогда как флуоксетин характеризуется минимальным риском. Может потребоваться постепенное снижение дозы в течение нескольких недель или месяцев. В случаях, когда симптомы возникают при минимальной доступной дозировке, переход на жидкие формы может позволить более постепенное снижение дозы (21, 22).
Препараты для долгосрочного лечения депрессии, тревожности и связанных с ними расстройств*
Медикаментозное лечение | Применение | Период полувыведения (часы) | Субстраты CYP | Комментарии/Меры предосторожности |
|---|---|---|---|---|
СИОЗС | ||||
Циталопрам | ОКР у детей ≥ 7 лет | 35 ч | 2C19, 2D6 | Для медленных метаболизаторов CYP2C19 требуется более низкая начальная доза, более медленное титрование и снижение поддерживающей дозы на 50%. |
Эсциталопрам (S-энантиомер циталопрама) | Глубокая депрессия у детей ≥ 12 лет | 27–32 ч | 2C19, 2D6 | — |
Флуоксетин† Норфлуоксетин (активный метаболит флуоксетина) | ОКР, ГТР, тревожное расстройство в связи с разлукой, социальное беспокойство, глубокая депрессия у детей > 8 лет | 119–264 ч Норфлуоксетин: 144–384 ч | 2D6 | — |
Флувоксамин | ГТР, тревожное расстройство в связи с разлукой, социальное беспокойство, ОКР у детей > 8 лет | 16 ч | 2D6 | — |
Пароксетин† | ОКР у детей > 6 лет | 21 ч | 2D6 | — |
Сертралин | ОКР, ГТР, тревожное расстройство в связи с разлукой, социальное беспокойство у детей ≥ 6 лет | 26 ч | 2C19, 2B6, 2D6 | Для медленных метаболизаторов 2B6 требуется более низкая начальная доза, более медленное титрование и снижение поддерживающей дозы на 25% |
СИОЗСН | ||||
Дулоксетин | ГТР у детей 7-17 лет | 10–12 ч | 2D6, IA2 | СИОЗСН обладают норадренергической активностью и могут увеличивать риск гипертонии |
Венлафаксин с быстрым высвобождением | Депрессия у детей ≥ 8 лет | 5–11 ч | 2D6 | ИОЗСН: ограниченные данные об оптимальной дозе; опасения относительно повышения риска суицидального поведения (у подростков с уже существующими суицидальными мыслями); не так эффективны, как другие антидепрессанты, возможно, из-за использования низких доз. |
Венлафаксин с пролонгированным высвобождением | ГТР у детей > 7 лет | — | — | |
* Перечисленные препараты используются в клинической практике при всех тревожных расстройствах, ОКР и депрессии. Для некоторых заболеваний было получено одобрение FDA. Отсутствие одобрения FDA для других заболеваний обусловлено недостаточностью исследований, а не другими причинами. Наиболее часто используемыми при всех состояниях являются сертралин и эсциталопрам. | ||||
† Флуоксетин и пароксетин являются мощными ингибиторами CYP2D6, снижающими метаболизм антипсихотиков (рисперидон, арипипразол, илоперидон, клозапин) и повышающими их концентрацию в плазме. Они также могут ингибировать метаболизм некоторых обезболивающих препаратов до их активного метаболита (оксикодона в оксиморфон), но, вопреки ожиданиям, не кодеина в морфин. Менее активные ингибиторы CYP2D6 (сертралин) могут оказывать сходные эффекты при применении в более высоких дозах. Эффективность флуоксетина и пароксетина в лечении депрессии снижается при их сочетанном применении с тразодоном (используемым для лечения бессонницы). Это объясняется взаимодействиями с CYP2D6 и накоплением метил-хлоро-пиперазина, метаболита тразодона, связанного с раздражительностью и депрессией. Каннабис либо каннабидиол (КБД) и тетрагидроканнабинол (ТГК) являются умеренными или сильными ингибиторами ферментов CYP, что приводит к повышению плазменных концентраций СИОЗС и способствует развитию нежелательных эффектов (например, диареи, головокружения, утомляемости). | ||||
CYP = цитохром P450; FDA = Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов; ГТР = генерализованное тревожное расстройство; ОКР = обсессивно-компульсивное расстройство; ИОЗСН = ингибитор обратного захвата серотонина и норадреналина; СИОЗС = ингибиторы обратного захвата серотонина | ||||
Дополнительная медикаментозная терапия
Бензодиазепины могут использоваться для лечения острой тревоги (например, вызванной медицинской процедурой), но они не рекомендуются для долгосрочного лечения. Бензодиазепины с коротким периодом полувыведения (например, лоразепам) в целом являются лучшим выбором, однако риск острых симптомов отмены может ограничивать их применение (23). Препараты с более длительным периодом полувыведения (например, клоназепам) особенно полезны при паническом расстройстве. Было установлено, что буспирон хорошо переносится педиатрическими пациентами (в возрасте от 6 до 17 лет) с генерализованным тревожным расстройством, однако данные, подтверждающие его применение, ограничены и противоречивы (24). Сообщения об улучшениях при нарушениях развития, таких как синдром Уильямса (25) и аутизм (26), стали поводом для проведения исследований, которые продолжаются в настоящее время.
В ограниченных исследованиях сообщается о некотором противотревожном эффекте клонидина и гуанфацина (27). Их применение лучше всего рассматривать при тиковых расстройствах или деструктивных поведенческих расстройствах с сопутствующей тревожностью или синдромом дефицита внимания и гиперактивности.
Также было показано, что антипсихотические препараты обладают противотревожным действием, и их следует рассматривать в первую очередь в случаях, когда тревожность может способствовать тяжелым деструктивным формам поведения, агрессии, психозам или в резистентных к лечению случаях.
Справочные материалы по лечению
1. Brent DA, Porta G, Rozenman MS, et al. Brief Behavioral Therapy for Pediatric Anxiety and Depression in Primary Care: A Follow-up. J Am Acad Child Adolesc Psychiatry. 2020;59(7):856-867. doi:10.1016/j.jaac.2019.06.009
2. Strawn JR, Welge JA, Wehry AM, et al. Efficacy and tolerability of antidepressants in pediatric anxiety disorders: A systematic review and meta-analysis. Depress Anxiety. 32(3):149-157, 2015.
3. Ipser JC, Stein DJ, Hawkridge S, et al. Pharmacotherapy for anxiety disorders in children and adolescents. Cochrane Database Syst Rev. (3):CD005170, 2009. doi: 10.1002/14651858.CD005170.pub2
4. Wang Z, Whiteside SPH, Sim L, et al. Comparative Effectiveness and Safety of Cognitive Behavioral Therapy and Pharmacotherapy for Childhood Anxiety Disorders: A Systematic Review and Meta-analysis [published correction appears in JAMA Pediatr. 2018 Oct 1;172(10):992. doi: 10.1001/jamapediatrics.2018.3021.]. JAMA Pediatr. 2017;171(11):1049-1056. doi:10.1001/jamapediatrics.2017.3036
5. Walter HJ, Bukstein OG, Abright AR, et al. Clinical Practice Guideline for the Assessment and Treatment of Children and Adolescents With Anxiety Disorders. J Am Acad Child Adolesc Psychiatry. 2020;59(10):1107-1124. doi:10.1016/j.jaac.2020.05.005
6. Varghese M, Kirpekar V, Loganathan S. Family Interventions: Basic Principles and Techniques. Indian J Psychiatry. 2020;62(Suppl 2):S192-S200. doi:10.4103/psychiatry.IndianJPsychiatry_770_19
7. Goger P, Weersing VR. Family based treatment of anxiety disorders: A review of the literature (2010-2019). J Marital Fam Ther. 2022;48(1):107-128. doi:10.1111/jmft.12548
8. Ball SG, Kuhn A, Wall D, Shekhar A, Goddard AW: Selective serotonin reuptake inhibitor treatment for generalized anxiety disorder: a double-blind, prospective comparison between paroxetine and sertraline. J Clin Psychiatry. 2005;66(1):94-99. doi:10.4088/jcp.v66n0113
9. Strawn JR, Mills JA, Poweleit EA, Ramsey LB, Croarkin PE. Adverse Effects of Antidepressant Medications and their Management in Children and Adolescents. Pharmacotherapy. 2023;43(7):675-690. doi:10.1002/phar.2767
10. Poweleit EA, Taylor ZL, Mizuno T, et al. Escitalopram and Sertraline Population Pharmacokinetic Analysis in Pediatric Patients. Clin Pharmacokinet. 2023;62(11):1621-1637. doi:10.1007/s40262-023-01294-8
11.Walkup JT, Albano AM, Piacentini J, et al. Cognitive behavioral therapy, sertraline, or a combination in childhood anxiety. N Engl J Med 359:2753-2766, 2008. doi: 10.1056/NEJMoa0804633
12. Bousman CA, Stevenson JM, Ramsey LB, et al. Clinical Pharmacogenetics Implementation Consortium (CPIC) Guideline for CYP2D6, CYP2C19, CYP2B6, SLC6A4, and HTR2A Genotypes and Serotonin Reuptake Inhibitor Antidepressants. Clin Pharmacol Ther. 2023;114(1):51-68. doi:10.1002/cpt.2903
13. Hoffelt C, Gross T. A review of significant pharmacokinetic drug interactions with antidepressants and their management. Ment Health Clin. 2016;6(1):35-41. Published 2016 Mar 8. doi:10.9740/mhc.2016.01.035
14. Sultan MA, Courtney DB. Adjunctive Trazodone and Depression Outcome in Adolescents Treated with Serotonin Re-uptake Inhibitors. J Can Acad Child Adolesc Psychiatry. 2017;26(3):233-240
15.Marken PA, Munro JS. Selecting a Selective Serotonin Reuptake Inhibitor: Clinically Important Distinguishing Features. Prim Care Companion J Clin Psychiatry. 2000;2(6):205-210. doi:10.4088/pcc.v02n0602
16. Anderson LL, Doohan PT, Oldfield L, et al. Citalopram and Cannabidiol: In Vitro and In Vivo Evidence of Pharmacokinetic Interactions Relevant to the Treatment of Anxiety Disorders in Young People. J Clin Psychopharmacol. 2021;41(5):525-533. doi:10.1097/JCP.0000000000001427
17. Vaughn SE, Strawn JR, Poweleit EA, Sarangdhar M, Ramsey LB. The Impact of Marijuana on Antidepressant Treatment in Adolescents: Clinical and Pharmacologic Considerations. J Pers Med. 2021;11(7):615. Published 2021 Jun 29. doi:10.3390/jpm11070615
18. Calarge CA, Mills JA, Janz KF, Burns TL, Coryell WH, Zemel BS. Body Composition in Adolescents During Treatment With Selective Serotonin Reuptake Inhibitors. Pediatrics. 2017;140(1):e20163943. doi:10.1542/peds.2016-3943
19. Zhong Z, Wang L, Wen X, Liu Y, Fan Y, Liu Z. A meta-analysis of effects of selective serotonin reuptake inhibitors on blood pressure in depression treatment: outcomes from placebo and serotonin and noradrenaline reuptake inhibitor controlled trials. Neuropsychiatr Dis Treat. 2017;13:2781-2796. Published 2017 Nov 7. doi:10.2147/NDT.S141832
20. Brent DA, Emslie GJ, Clarke GN, et al. Predictors of spontaneous and systematically assessed suicidal adverse events in the treatment of SSRI-resistant depression in adolescents (TORDIA) study. Am J Psychiatry. 2009;166(4):418-426. doi:10.1176/appi.ajp.2008.08070976)
21. Horowitz MA, Framer A, Hengartner MP, Sørensen A, Taylor D. Estimating Risk of Antidepressant Withdrawal from a Review of Published Data. CNS Drugs. 2023;37(2):143-157. doi:10.1007/s40263-022-00960-y)
22. Shapiro not in Pubmed? https://psychiatryonline.org/doi/full/10.1176/appi.pn.2025.09.9.1?af=R)
23. Szuhany KL, Simon NM. Anxiety Disorders: A Review. JAMA. 2022;328(24):2431-2445. doi:10.1001/jama.2022.22744
24. Strawn JR, Mills JA, Cornwall GJ, et al. Buspirone in children and adolescents with anxiety: A review and Bayesian analysis of abandoned randomized controlled trials. J Child Adolesc Psychopharmacol. 28(1): 2-9, 2018. doi: 10.1089/cap.2017.0060
25. Thom RP, Keary CJ, Waxler JL, et al. Buspirone for the treatment of generalized anxiety disorder in Williams syndrome: A case series. J Autism Dev Disord. 50(2):676-682, 2020. doi: 10.1007/s10803-019-04301-9
26. Ceranoglu TA, Wozniak J, Fried R, et al. A retrospective chart review of buspirone for the treatment of anxiety in psychiatrically referred youth with high-functioning autism spectrum disorder. J Child Adolescent Psychopharmacol. 29(1):28-33, 2018. doi: 10.1089/cap.2018.0021
27. Pringsheim T, Okun MS, Müller-Vahl K, et al. Practice guideline recommendations summary: Treatment of tics in people with Tourette syndrome and chronic tic disorders. Neurology. 2019;92(19):896-906. doi:10.1212/WNL.0000000000007466
Прогноз при тревожных расстройствах
Прогноз при тревожных расстройствах у детей зависит от тяжести, доступности грамотного лечения и устойчивости ребенка. Многие дети могут испытывать симптомы тревожности и во взрослом возрасте. Тем не менее, при раннем лечении многие дети учатся контролировать свою тревогу.
Основные положения
Наиболее распространенным проявлением тревожного расстройства может быть отказ от посещения школы. Многие дети могут выражать свой дискомфорт через соматические симптомы. Эти физические симптомы могут осложнить оценку психологического состояния ребенка.
Тревожность оценивается как расстройство у детей только тогда, когда тревога становится настолько сильной, что значительно ухудшает деятельность, или вызывает серьезные расстройства и/или отказ воспринимать реальность.
Поведенческая терапия (используя принципы техники конфронтации с подавлением тревожной реакции) наиболее эффективна, когда ее проводит опытный терапевт, осведомленный о развитии ребенка, и кто адаптирует эти принципы под конкретного ребенка.
В более тяжелых случаях или при ограниченном доступе к опытному детскому психотерапевту может потребоваться медикаментозное лечение (СИОЗС, ИОЗСН).
Доступность в продаже панелей тестирования вариантов цитохрома Р450 (CYP) остается по-прежнему ограниченной.
