Психические нарушения в критическом состоянии

Авторы:Cherisse Berry, MD, Rutgers Health, New Jersey Medical School
Reviewed ByDavid A. Spain, MD, Department of Surgery, Stanford University
Проверено/пересмотрено Изменено окт. 2025
v925463_ru

Пациенты в отделении интенсивной терапии (ОИТ) часто бывают возбуждены, дезориентированы и испытывают дискомфорт. Психические нарушения могут стать причиной бреда ("бред в реанимации"). Его симптомы неприятны для пациентов и часто мешают уходу и угрожают безопасности. В худшем случае они могут быть опасными для жизни (например, пациент может самостоятельно удалить эндотрахеальную трубку).

Этиология возбуждения и спутанности сознания

У пациента в критическом состоянии ажитация, спутанность сознания или оба состояния могут быть вызваны основным заболеванием, медицинскими осложнениями, лечением или условиями в отделении интенсивной терапии (ОИТ) (см. таблицу ). Важно помнить, что нервно-мышечная блокада просто маскирует боль и возбуждение, но не убирает их; парализованным пациентам это может доставлять значительное страдание.

Таблица

Обследование при ажитации и спутанности сознания

Необходимо пересмотреть медицинскую карту и провести осмотр пациента до начала лечения ажитации седативными средствами.

Анамнез

Присутствующие травмы или заболевания рассматриваются в первую очередь в качестве возможных причин. Ведение температурного листа и общение с персоналом может определить тенденции к снижению артериального давления и образованию и выделению мочи (что предполагает недостаточную перфузия ЦНС) и нарушения режима сна. Записи введения препаратов анализируют для выявления недостаточной или чрезмерной аналгезии и седации.

История болезни анализируется на наличие потенциальных причин. Первичные заболевания печени предполагают возможность портосистемной энцефалопатии (печеночной энцефалопатии). Известная зависимость или злоупотребление каких-либо веществ предполагает синдром отмены.

У таких пациентов, после того как они прийдут в сознание, спрашивают, что их беспокоит, и уточняют детали относительно боли, одышки и наличия физической зависимости, о которой пациент не сообщил ранее.

Объективное обследование

Насыщение кислородом < 90% указывает на гипоксию в качестве причины. Низкое артериальное давление и диурез предполагают гипоперфузию центрального генеза. Лихорадка и тахикардия могут говорить о сепсисе, синдроме отмены или остром алкогольном бреде. Ригидность затылочных мышц предполагает менингит, хотя этот симптом может быть сложным для диагностики у возбужденного пациента. Неврологическое обследование позволит исключить инсульт, кровоизлияние или повышение внутричерепного давления (ВЧД).

Непрерывная оценка степени возбуждения и необходимости седации является ключом к предотвращению повышенной заболеваемости. Две наиболее часто используемые шкалы седации – это и (SAS). Также иногда используется . Использование этих шкал позволяет лучше согласовать действия между наблюдающими и выявить тенденции развития состояния. Пациенты, которые находятся под нервно-мышечной блокадой, являются трудными для оценки, потому что они могут быть очень взволнованными и их неудобно осматривать, несмотря на их неподвижность. Обычно следует смягчать действие блокаторов (к примеру, ежедневно) для осмотра пациента.

Метод оценки спутанности сознания (см. таблицу ) может быть использован для скрининга делирия как причины ажитации.

Таблица
Таблица
Таблица
Таблица
Таблица
Таблица
Таблица
Таблица

Обследование

Выявленные нарушения (например, гипоксия, гипотензия, лихорадка) следует уточнить дополнительно соответствующим исследованием. Нет необходимости в выполнении рутинной КТ головы, если очаговая неврологическая симптоматика отсутствует или отсутствуют другие причины. Монитор биспектрального индекса (BIS-монитор) – специализированный ЭЭГ-монитор, который накладывается на голову для регистрации электрической активности коры головного мозга – может быть полезен для определения уровня седации или ажитации у пациентов, находящихся под воздействием нейромышечной блокады.

Лечение ажитации и спутанности сознания

Необходимо устранить основные состояния (например, гипоксию, шок, сепсис, прогрессирование черепно-мозговой травмы). Окружающая среда должна быть оптимизирована (например, темнота, шум, минимальный воздействие на ночной сон) настолько, насколько это совместимо с оказанием медицинской помощи. Часы, календари, ТВ или радиопрограммы также помогут адаптации пациента с миром, уменьшая путаницу. Присутствие семьи и внимательный сестринский персонал может действовать успокаивающе.

Медикаментозное лечение должно быть направлено на причину симптомов. Например, боль купируется анальгетиками; тревога и бессонница — седативными средствами; психоз и делирий — малыми дозами антипсихотических препаратов. Интубация может быть необходима, когда седативные и обезболивающие препараты угнетают дыхательные пути или дыхательный центр. Многие препараты разрешены в таком состоянии; вообще, препараты короткого действия являются предпочтительными для пациентов, нуждающихся в частых неврологических обследованиях или которым планируется экстубация.

Обезболивание

Боль следует купировать соответствующими дозами внутривенных опиоидов; если пациенты с болевым синдромом (например, с переломами, хирургическими разрезами) находятся в сознании, но не в состоянии говорить, они, ввиду своего состояния, должны по умолчанию получать анальгетики. Механическая вентиляция легких несколько дискомфортна, поэтому пациентам, как правило, следует назначать комбинацию опиоидного и седативного препарата с амнестическим эффектом. Фентанил является опиоидным препаратом выбора для краткосрочного лечения из-за его эффективности, короткой продолжительности действия и минимальных сердечно-сосудистых эффектов. Средняя дозировка фентанила от 30 до 100 мкг/час; индивидуальные требования весьма разнообразны.

Седация

Несмотря на проведение обезболивания, многие пациенты в критическом состоянии, находящиеся на интубации, остаются в состоянии достаточно выраженного возбуждения, что требует дополнительного назначения седативных средств. Седативное средство также может обеспечить комфорт пациента, позволяя при этом использовать более низкую дозу анальгетика.

Для краткосрочной седации может использоваться седативный и снотворный препарат пропофол (например, в дозе 5–50 мкг/кг/мин для молодых и здоровых пациентов). Длительное применение (≥ 48 часов) высоких доз пропофола повышает риск развития синдрома инфузии пропофола (PRIS), который характеризуется метаболическим ацидозом, рабдомиолизом, гиперлипидемией, острым поражением почек, сердечной недостаточностью и панкреатитом; он часто имеет смертельный исход (1, 2). Поскольку повышенные уровни триглицеридов (например, > 400 мг/дл [4,52 ммоль/л]) могут быть предвестником PRIS (3), их уровень необходимо измерить после 2–3 дней применения высоких доз пропофола.

Дексмедетомидин имеет анксиолитическое, седативное, некоторое болеутоляющие действие и не влияет на дыхательный центр. Дексмедетомидин обычно используется для пациентов, нуждающихся в искусственной вентиляции легких. Характер и глубина седации, вызванной дексмедетомидином, позволяет пациентам, находящимся на искусственной вентиляции, взаимодействовать с окружающими или легко просыпаться, при этом оставаясь в состоянии комфорта. Наиболее частым побочным эффектом пропофола является артериальная гипотензия и брадикардия. Стандартная дозировка составляет от 0,2 до 0,7 мкг/кг/час, но некоторые пациенты нуждаются в дозах до 1,5 мкг/кг/час. Дексмедетомидин он обычно использует в течение короткого периода времени (например < 48 часов).

Кетамин является диссоциативным анестезию и седацию. Кетамин действует как неконкурентный антагонист NMDA (N-метил-D-аспартат)-рецепторов. К преимуществам кетамина относятся сохранение спонтанного дыхания и минимальное подавление сердечно-сосудистой деятельности. Кетамин также обладает бронхолитическим действием, которое может быть полезно для пациентов с астмой. Наиболее распространенными побочными эффектами являются ларингоспазм и зрительные галлюцинации. Обычно начинают с дозы 1–2 мг/кг внутривенно, при необходимости продолжают в дозе 0,5–1 мг/кг внутривенно.

В некоторых случаях (например, острые судороги/эпилептический статус, алкогольная абстиненция) могут использоваться бензодиазепины (например, лоразепам, мидазолам). Схемой лечения для седации является лоразепам 1 до 2 мг внутривенно каждые 1–2 часа или путем непрерывной инфузии от 1 до 2 мг/час, если пациент интубирован. Эти препараты сопряжены с рисками угнетения дыхания, гипотензии, делирия и пролонгированных физиологических эффектов даже после отмены у некоторых пациентов. Бензодиазепинов длительного действия, таких как диазепам, флуразепам и хлордиазепоксид, следует избегать, поскольку эти препараты могут отсрочить экстубацию и продлить пребывание в ОИТ по сравнению с другими препаратами (например, пропофолом) (4). Нейролептики с меньшим антихолинергическим действием, такие как галоперидол 1 до 3 мг внутривенно, могут работать лучше всего в сочетании с бензодиазепинами.

Нервно-мышечная блокада

Для интубированных пациентов нервно-мышечная блокада (например, векуроний в виде непрерывной инфузии) не является заменой адекватной седации; она лишь устраняет видимые проявления проблемы (возбуждение), не исправляя её. Тем не менее нервно-мышечная блокада может потребоваться во время исследований (например, КТ, МРТ) или процедур (например, постановки катетеров), которые требуют, чтобы пациенты были неподвижны, также может потребоваться пациентам, которые не могут быть адекватно вентилируемы, несмотря на адекватное обезболивание и седативные средства. Нервно-мышечная блокада редко требуется при применении седативных препаратов (в том числе дексомедетомидина).

Длительной нервно-мышечной блокады следует избегать, только если пациенты не имеют тяжелую травму легких и не могут безопасно выполнять дыхательные движения. Использование в течение > 1–2 дней может привести к длительной слабости, особенно при одновременном назначении глюкокортикоидов.

Справочные материалы по лечению

  1. 1. Li WK, Chen XJC, Altshuler D, et al. The incidence of propofol infusion syndrome in critically-ill patients. J Crit Care. 2022;71:154098. doi:10.1016/j.jcrc.2022.154098

  2. 2. Smith HAB, Besunder JB, Betters KA, et al. 2022 Society of Critical Care Medicine Clinical Practice Guidelines on Prevention and Management of Pain, Agitation, Neuromuscular Blockade, and Delirium in Critically Ill Pediatric Patients With Consideration of the ICU Environment and Early Mobility. Pediatr Crit Care Med. 2022;23(2):e74-e110. doi:10.1097/PCC.0000000000002873

  3. 3. Diaz JH,  Prabhakar A, Urman RD, et al. Propofol infusion syndrome: A retrospective analysis at a level 1 trauma center. Crit Care Res Pract. 2014;2014:346968. doi: 10.1155/2014/346968

  4. 4. Devlin JW, Skrobik Y, Gélinas C, et al. Clinical Practice Guidelines for the Prevention and Management of Pain, Agitation/Sedation, Delirium, Immobility, and Sleep Disruption in Adult Patients in the ICU. Crit Care Med. 2018;46(9):e825-e873. doi:10.1097/CCM.0000000000003299

Основные положения

  • Возбуждение и/или спутанность сознания могут возникнуть в результате неудовлетворительного исходного состояния здоровья, осложнений острого заболевания, лечения или факторов окружающей среды.

  • Анамнез и физикальное обследование часто способствуют обнаружению причины.

  • Необходимо устранить первопричину (включая назначение анальгетиков при болях и оптимизацию условий пребывания для сведения к минимуму спутанности сознания), а при сохранении ажитации – купировать её с помощью таких седативных средств, как пропофол, дексмедетомидин, кетамин или лоразепам.

  • Нервно-мышечная блокада лишь маскирует боль и возбуждение; парализованным пациентам может быть значительно хуже.

quizzes_lightbulb_red
Test your KnowledgeTake a Quiz!
iOS ANDROID
iOS ANDROID
iOS ANDROID